Фотогалерея к отзыву
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)
    • Фото из путешествия по России (Москва)

    «Москва - звонят колокола»

    Очередная поездка в дальнее далёко была на неопределённый срок отложена. Упорхнувшая лет десять назад из родного гнезда в стольный град дочь решила обзавестись подмосковной дачей, пришлось помогать и не только финансово. Перед майскими праздниками нагруженный семенами и саженцами я сел в фирменный поезд «Янтарь», который повёз меня в столицу нашей родины. Во времена дочкиного исхода из родного дома «Янтарь», принадлежавший Калининградской железной дороге, курсировал с большей помпой. При отправлении и прибытии поезда звучала бравурная музыка, причём «Рассеянному с улицы Бассеиной» узнать откуда-куда идет поезд было абсолютно невозможно, в Москве играли «Москва - звонят колокола, Москва - златые купола» Олега Газманова, а в Калининграде песню того же автора с практически той же мелодией и рифмой «Балтийский берег - рыжая заря. Упала в море, гроздья янтаря». В моём случае вагончик плавно тронулся, оставляя беззвучный перрон. Народу было не очень много, со мной в купе ещё ехали мама с дочкой-школьницей, четвёртое место было вакантно. На нашей границе в купе зашла женщина в форме таможни. Добро давать она не спешила, а обратилась с вопросом: Кто с кем едет? Девочка сказала, что едет с мамой. После этого повисла пауза, и недовольная таможенница поинтересовалась с кем еду я. Наверное, нужно было ответить односложно, но я выразился более пространно, отметив, что давно достиг возраста, позволяющего мне перемещаться самостоятельно. За эту шутку был подвергнут более тщательному досмотру, но саженцы были спрятаны хорошо и доехали благополучно.


    Оставшийся до барщины свободный день решил провести в праздном шатании по Москве. Начал с парка, хотя парком это место можно назвать с большой натяжкой, Зарядье. Виды прекрасные: Кремль, Собор Василия Блаженного, Москва-река, а вот с зелёными насаждениями слабовато – уж больно много народу там топчется, зато есть интересные архитектурные объекты, культового большей частью значения, проще говоря, церкви. Вот на них и сосредоточил своё внимание как в Зарядье, так и в находящихся по соседству Китай-городе, Замоскворечье, Заяузье – сплошные «за» и ни одного «против». Московские церкви – особая песня, их почти сорок сороков и большинство со своей непростой историей; смачным московским названием: «на Кулишах», «в Толмачах», «на Зацепе», «в Пыжах», «на Швивой горке»; в разных архитектурных стилях, по которым вполне можно изучать непростую российскую историю. Обойдём своим вниманием соборы Московского Кремля и храм Василия Блаженного – уж больно неподъёмные для повествования глыбы, а обратимся к менее известным, но подчас не менее интересным объектам.Начать приходится с находящейся тут же в Зарядье церкви «Зачатия Святой Анны, что в Углу». Сразу отметим, что это не бабушку Иисуса поставили в угол, ибо согласно апокрифам (в канонических евангелиях о ней ни слова) вела она жизнь праведную и похоронена в Гефсиманском саду. В углу, вдававшемуся в Васильевский Луг, оказалась сама церковь. Место это намоленое, и церковь можно отнести к старейшим в Москве, если бы не несколько «но». Впервые о церкви «Зачатиа, что на Востором углу» упоминает летопись 1493 года, констатируя факт уничтожения этого деревянного храма большим московским пожаром. Следующая, снова деревянная ипостась храма сгинула в пожаре 1547 года. Каменная постройка впервые упомянута в Переписной книге уже после смутного времени в царствование Михаила Романова в 1626, но построена ощутимо раньше, поскольку известно, что Южный придел возведён в честь освобождения Москвы от поляков и литовцев по заказу чуть не самого, а может и самого, Дмитрия Пожарского. Назвали приделом Мины Котуанского, поскольку день открытия – 11 ноября, совпал с днём этого святого. Северный придел «приделали» ещё позже уже во времена Алексея Михайловича и назвали приделом Святой Екатерины, как говорят, в честь рождения у царя в 1658 одноимённой дочери. Этими «новоделками» дело не ограничилось, в 1668 храм опоясала галерея, по-тогдашнему гульбище, переделывали и приделывали храм также в восемнадцатом веке и в девятнадцатом, так что реставраторам 1950-х пришлось наслоения восемнадцатого и более поздних веков удалять, даже снесли позапрошловечную колокольню, колокол с которой, 30-ти пудовый, 1547-го года, отдали «Василию Блаженному». Получился беленький, чистенький, опрятненький храм с одним главным куполом и двумя «малютками», что не очень характерно для московских церквей семнадцатого века, большей частью пятиглавых. Такая церковь и будет нашим следующим объектом.
    Мы у церкви, для плавности повествования сподручнее перемещаться во времени, чем в пространстве, Святого Владимира в Старых Садех. Этот район Москвы когда-то назывался Кулишки, так наши предки именовали то ли болотистое место, то ли сведённый порубкой и корчеванием лес. Первый Великий князь Московский сын Дмитрия Донского Василий возвёл здесь летний загородный дворец, а при нём деревянную Святого Владимира церквушку, о чём запись в завещании князя 1423 года имеется. Как будто он же и первые фруктовые деревья тут высадил, а внук Иван III дедов сад только расширил до подобающих Государеву Саду размеров. Правнук первого Василия и сын третьего Ивана, Василий третий не без труда воцарившийся на Московском и всея Руси престоле в 1505, никак не мог дождаться от своей жены Соломонии Сабуровой наследников, возможно, именно поэтому, а не из-за взятия Смоленска, приказал в 1514 возвести по Москве 11 каменных храмов, один из которых осматриваемый нами «в Старых Садех». Подрядили архитектора Бахчисарайского дворца и Кремлёвского Архангельского собора итальянца Алевиза Нового, не путать с зодчим самого Кремля Алевизом Старым, Фрязина. Фрязин не фамилия, и эти Старый и Новый не родственники, скорее национальность «из фрягов», то есть франков. Освятили храм в 1516, а своего первого наследника развёдшийся со старой женой в 1525 и взявший новую Елену Глинскую Василий дождался только, сначала тоже ничего не получалось, в 1530, то был не к ночи помянутый Иван Грозный, кто знает, может быть Алевизу Фрязину и не стоило так усердствовать. С воцарением первого русского царя границы Москвы передвинулись, район Кулишков стал активно застраиваться, наверное, ухудшилась экология, и Государев Сад был разбит на новом месте в Замоскворечье, поэтому окружавшие церковь Владимира сады стали Старыми. В след за садами устарела и царская загородная резиденция, без царского призору храм стал ветшать и подвергся значительной реконструкции уже при новой царствующей династии в конце семнадцатого века. Получилось почти по Грибоедову «смесь фряжского с нижегородским», но довольно гармоничная. Специалисты утверждают, от Алевиза остался низ стен и входной портал, а над остальным сильно, отметим не без успеха, потрудился, разобрав кладку и сложив заново, местный житель стольник Иван Выдриевский. Бич старой Москвы - пожары не обошли и церковь Владимира. Вместе с Царём Колоколом храм пострадал от Троицкого пожара 1737 года, досталось и в 1812, история сохранила имя спонсора восстановления храма - действительный статский советник Михаил Вольский. Увы, это был не последний пожар в истории обители. В 1937 храм хотели разобрать, начали с куполов, но не закончили, а превратили строение в фондовое хранилище Исторической библиотеки, которое запылало в 1980, уж не от олимпийского ли огня, пришлось всё реставрировать и отдать в 1991 РПЦ.
    Вслед за перебравшимися в Замоскворечье Государевыми садами переберёмся и мы на остров Балчуг. Следующая осматриваемая нами церковь - Святой Софии в Средних садовниках. Прилагательное «средние» неясно, то ли Государевы сады снова поменяли местоположение и бывшие новыми замоскворецкие деревца стали не старыми, вакансия занята, а средними, то ли садовники первых Романовых отличались весьма умеренным талантом и не могли в отличие от «мичуриных» великой Екатерины подавать к царскому столу свежевыращенные ананасы, а лишь набившие оскомину яблоки с растущих в изобилии деревьев. Может яблони и давали не очень вкусные плоды, но цвели восхитительно, иначе откуда у Святой София тот самый нежно-розовый оттенок цветущих яблонь или это цвет румянца девушки, заметивший обращённый на неё взгляд юноши. Первая ипостась храма тут тоже была деревянной и появилась в 1493. Возвели её предположительно выходцы из Новгорода, отсюда и название, переселённые сюда железной волей Ивана Васильевича Грозного Первого, дедушки душегуба, менявшего профессию. Тогда же в Москву вместе с политическими ссыльными отправился из Вольного города Вечевой колокол, ознаменовав окончательное удушение и без того слабых ростков российской демократии. Каменной Святая София стала тоже довольно рано, предположительно, в начале-середине семнадцатого века, поскольку в конце (1682) её уже перестраивали. Колокольню, соперничающую на равных в красоте и величии с башнями Кремля, смотрящими на неё с противоположного берега, возвели почти на двести лет позже (1862), и, разумеется, совсем в другом стиле русско-византийском, архитектор Н.И. Козловский. Кстати, это характерная особенность церковной архитектуры – часто, и это бросается в глаза, колокольни моложе храмов, видимо, колокольный звон, благотворно действуя, как утверждают некоторые, на человеческий организм, своими колебаниями негативно влияет на здоровье зданий, приводя к преждевременному старению и разрушению. Внутри Святой Софии чисто, опрятно, но все росписи и иконы - новодел, что не мудрено; после закрытия, типичная история, в 1930 тут сначала был клуб завода «Красный факел», коммуналки, в 1941 в церковь угодила немецкая бомба. В 1970-х сюда перевели лабораторию Института стали и сплавов, в 1992 отдали РПЦ.
    Можно отправляться дальше, но поднабравшись мудрости у Софии, тормознём, и чтобы увиденное не превратилось в нашей голове в кашу, заблаговременно подготовим необходимые стеллажи и полочки, по которым и будем раскладывать увиденное. А это в свою очередь требует хотя бы поверхностного знакомства со стилями христианской архитектуры. Пока христианство было гонимо, его адепты собирались тайно по пещерам, кухням, квартирам, катакомбам, уделяя больше внимания духовному, чем материальному. Когда же равноапостольный Константин сделал эту религию государственной, угнетённые въехали в помещения бывших угнетателей – античные храмы и базилики. Идея венчать плоскую крышу куполом пришла позже, во времена отца Византийской Софии Юстиниана, прямоугольные базилики начали сменяться крестово-купольными храмами. Эту форму и восприняла крестившаяся от Византии Святая Русь. Строили, конечно, не только в камне, трудно, долго и дорого, но и в более привычном дереве, а материал диктует свои законы. Проще всего было «срубить» Клетские безкупольные храмы, представляющие собой одну или несколько срубов-клетей. Смотрелось не очень празднично, и была придумана новая конструкция – шатровый храм с устремлённой в небеса острой крышей, в плане обычно восьмигранный, но допустимы были и шесть, и даже десять граней. Дальнейшее развитие привело к многошатровым, восьмерики на четверике, и многоярусным храмам, научились вытёсывать и купола луковки. Кстати, единого мнения о возникновении этой формы куполов русских церквей нет – то ли они символизируют пламя зажжённой свечи, то ли имеют чисто утилитарное значение – не дают скапливаться на куполе снегу. Каменное зодчество шло за деревянным, сначала вслед, а потом и обогнав. На Руси первую каменную церковь, клон византийских соборов, с названием, прозрачно намекавшим на церковные поборы, Десятинная, построили во времена Святого Владимира, разумеется, в тогдашней столице Киеве. Тогда Москва если и существовала, то была дярёвня-дярёвней. Позже в силу ряда известных читателю причин столица России-Руси начала кочевать на северо-восток, а Киев превратился сначала в Окраину государства, а после и вовсе в Украину. Пальму первенства держали Новгород, Ростов, Суздаль, Владимир, там и появились первые выдающиеся собственные памятники древнерусского каменного зодчества: церковь Покрова на Нерли; собор Дмитрия Солунского во Владимире; Петра и Павла на Синичьей горе в Новгороде. Все эти церкви представляют собой четверик, кубик, надстроенный единственным барабаном-цилиндром с куполом. В Москве такие каменные четверики появились ощутимо позже не в одиннадцатом веке, как перечисленные, а в четырнадцатом, когда Иван Калита начал сбор русских земель и переманил в свой стольный град митрополита Петра. Осмотренные нами церкви Зачатия и Софии первоначально тоже имели по одному куполу и скромное квадратное основание.


    Церковь Максима Блаженного на Варварке, её можно было осмотреть сразу после «Зачатия...» - ещё один пример одноглавого белокаменного четверика. Построена в конце семнадцатого века, а название получила в честь московского юродивого, похороненного тут рядом в 1434 году и в 1547 канонизированного. Колокольня, как и у Софии Премудрой, у Максима Блаженного совсем из другого времени (1827) и другого стиля (ампир). Внутри сохранились фрагменты росписи 18-го века, но снимать не разрешают.
    Конечно, русский человек не может просто копировать столетие за столетием одну и ту же архитектурную конструкцию, это турки могут на протяжении тысячелетия повторять и повторять Айя Софию, а наш человек на выдумки горазд. Вместо одного купола, появилось два, потом три, лектор из Карнавальной ночи сказал бы, и тут я с ним согласен, что лучше всего пять куполов, но и на этом не остановились, есть церкви и с 7 и с 9, и с 11, как у Василия Блаженного, да и большим числом куполов, но это уже экзотика. Конечно, под все эти купола подвели богословское основание: два купола – две природы Иисуса, три – Святая Троица, пять – Иисус и четыре евангелиста, ни и так далее, 7 -…, 9 -…, остановимся, тем более, дальше идут разночтения. Менялось не только число куполов, храмы становились всё более нарядными, обрастая изысканными деталями: фигурными шатрами над крыльцом и колокольней, витыми столбиками, гирьками, наличниками, многоярусными кокошниками, петушиными гребешками карнизов, растительным орнаментом. Такое ощущение, что освободившись от литовско-польских оккупантов, обретшая новую царскую династию Москва, а с нею и вся земля русская, расцвела, явив миру невиданный архитектурный стиль Московское или Русское узорочье. Храмов этого стиля на нашем пути предостаточно, особенно красиво, или, как тогда говорили, краснО, смотрятся краснокирпичные пятиглавые церквушки, красные, таким образом, в обоих смыслах. Среди этих «красных» выделим самые «прекрасные». Церковь Святой Живоначальной Троицы в Никитниках как раз из таких, к тому же со счастливой судьбой. После революции церковь отнесли к «памятникам 1-ой категории», отреставрировали и в 1934 передали Историческому музею в качестве филиала, поэтому уцелело всё и внутри, и снаружи, с 1991 это снова действующий храм, но вернёмся к истории его возникновения. Разумеется, сначала тут стояла деревянная церковь, которая в 1626 сгорела, место освободилось, и понаехавший тут из Ярославля купец Григорий Никитников заказал, но не конкурентов, а возвести церковь Троицы, хотя цели преследовал практически те же – удачу в бизнесе. Видимо, дела шли с переменным успехом, поскольку стройка велась не быстро, несколько раз замораживалась, но к 1651 здание было готово, оставалось только расписать его фресками. Это сделали мастера Оружейной палаты Иосиф Владимиров, земляк Никитникова, и Симон Ушаков с приятелями, вдохновившись иллюстрациями библии Питера ван дер Борхта. Они же авторы части находящихся здесь икон. Симон Ушаков, в задачу которого входило легитимировать новую царскую династию, изобразил Владимирскую богоматерь, окружённую генеалогическим древом государей российских. Алексей Михайлович за такое богоугодное дело одарил церковь двумя медными паникадилами с двуглавыми орлами. Сегодня икона в Третьяковке. Иосиф Владимиров был более традиционен и создал «Сошествие Святого Духа на апостолов», эта икона на месте. Однако простым народом больше всех почиталась Грузинская икона Божией Матери, список с которой для церкви сделали, возможно это был Симон Ушаков, в 1654. С тех пор церковь так часто и именовали «церковь во имя Грузинской иконы Божией Матери», а Никитников переулок, где приютилась церковь, Грузинским. Церковь найти не то, чтобы сложно, но и не совсем просто, со всех сторон её окружают многоэтажные здания, возведённые в 1960-х для размещения аппарата ЦК КПСС, тем радостнее увидеть этот расписной фигурный пряник в интерьере безликих бетонных буханок. Стоит ли описывать неописуемое, не проще ли увидеть невиданное, но поскольку эта церковь стала образцом и эталоном для многих русских зодчих, мы обязаны поверить гармонию алгеброй. Наш любимый четверик с замысловатыми окнами здесь водружён на обширный подклет (цокольный этаж), там у Никитникова был склад товаров, и увенчан пятью главами с пирамидой кокошников. Колокольня, тут она соединена с храмом и в том же стиле, заканчивается нарядным шатром, шатром же увенчано и резное крыльцо входа, южный придел, он рядом с крыльцом, имеет собственную пирамиду кокошников, завершённую более низким куполом. Не преминем и заглянуть внутрь, росписи прекрасны, единственный минус – снимать нельзя. У РПЦ в этом вопросе нет единого взгляда на проблему. В одних храмах не видят ничего плохого в том, что святые образа будут запечатлены не только в сердце, но и на других носителях, в других разрешается снимать только по благословению настоятеля, в третьих это решается на общем собрании прихожан, обычно негативно, в четвёртых, часто там и снимать-то нечего, фотографировать нельзя категорически. За соблюдением правил следят церковные служащие, они предупреждают достаточно мягко и вежливо, но иногда эту функцию на себя берут, и тут уж мягкости не жди, какие-то непонятные казаки или члены Росгвардии, заняться им больше нечем.


    Братом, но не близнецом, Церкви Троицы назовём Храм Великомученика Георгия Победоносца в Ендове. Непонятное слово означает яму или впадину. Многочисленные «ендовины», заполненные водой, появлялись здесь на Балчуге в результате разливов Москва-реки. Первую каменную церковь возвели ещё в 1588, но храм не сохранился, уж больно лихая година выпала на его долю, такая и должна быть у Георгия Победоносца, чтобы не забывал, что он великомученик. В Смутное время 1611-1612 это место, ключ к переправе через Москва-реку, неоднократно переходило из рук в руки, о чём в 1862 красноречиво свидетельствовала находка четырёх пушечных ядер. Нынешняя версия церкви возведена в 1653. Погода Георгия Победоносца тоже не баловала – подтопления, наводнения, что привело в 1729 к перестройке храма, а в 1786 к обрушению колокольни. Новую возвели в 1806, когда в архитектуре господствовал классицизм и неоготика, она и цвета другого - белая. Первая отечественная 1812-го обожгла внутреннее убранство храма, но стены устояли, хотя и потребовали длительной реставрации. Росписи пришлось полностью наносить заново, считается, что это сделали палехские мастера. Когда Россия вступила в Первую Мировую, при храме действовал лазарет. Советская власть этот храм закрыла не сразу, только в 1935, отдали в боевые руки НКВД, а потом в мозолистые Метростроя, превратившего, может о том Иисус и мечтал, храм в общежитие. Сегодня церковь является подворьем Соловецкого монастыря. Люди на Соловках может снаружи и суровые как камни, но внутри мягкие как воск, поскольку фотографировать внутреннее убранство мне никто не мешал. А что касается Соловецких камней, то они здесь тоже имеются – положены в основание резного поклонного креста, поставленного в память обо всех репрессированных.
    И у церкви Живоначальной Троицы, и у Георгия Победоносца все пять глав визуально практически ничем не отличаются, а как мы помним центральная символизирует Иисуса, остальные – евангелистов, фигуры разного масштаба, и многим верующим, ревностно пекущимся о славе божией, осознание того, что только через центральную главу проходит свет, остальные глухие, декоративные, недостаточно. Вот для таких последователей Святого Фомы можно порекомендовать Церковь Георгия Победоносца, расположившуюся на Псковской горке рядом с Живоначальной Троицей. Там центральный купол ощутимо крупнее, покрыт сусальным золотом, в отличие от остальных голубеньких со звёздочками. Названием Псковская горка обязана политике централизации московских великих князей. Василий III переселил сюда подальше от греха псковских бояр и купцов, тайно мечтавших о свободе и независимости. Здешняя церковь Георгия Победоносца возведена в 1657, это всё тот же, может чуть менее узорочный, четверик на высоком подклете, а что обращает на себя внимание – ажурные надглавные кресты. Военный пожар 1812 года храм перенёс очень тяжело, главные стены сохранились, а вот колокольня была утрачена безвозвратно, возвели новую в неоготическом стиле в 1818 на средства купца Соловьева. Сегодня, благодаря единому цветовому решению, колокольня, хоть и прилично отличается по стилю от храма, но это отличие глаз не режет.


    Названной сестрой храма Георгия Победоносца на Псковской горке можно назвать церковь Успения Пресвятой Богородицы в Гончарах – примерно то же время постройки 1654, то же цветовое и архитектурное решения с пятиглавием, правда, четверик у Пресвятой Богородицы поизящней, понарядней, поинтересней, но оно и понятно – всё-таки дама. Известен и мастер, придавший нашей Богородице неповторимый шарм – изразцовых дел мастер Степан Полубес, его изразцы на церкви, как эксклюзивная ювелирка на женщине, без неё образ не полон. Колокольня у Успения тоже более поздняя, но не неоготическая, а барочная 1774 г. Нужно упомянуть и о главной святыне храма – иконе «Троеручица». Тут такая история: живший на территории Арабского халифата в конце седьмого века монах Иерусалимского монастыря Святого Саввы Иоанн Дамаскин принял деятельное участие в борьбе с набиравшим силу иконоборчеством, писал пространные трактаты в поддержку икон, что очень не нравилось лидеру иконоборцев византийскому императору Льву III Исавру. Было составлено подложное письмо от имени Дамаскина, в котором он якобы предлагал свою помощь византийцам по захвату Дамаска, и подброшено халифу. Халиф вознегодовал и повелел отсечь Дамаскину кисть правой руки, чтобы неповадно было писать, что не попадя, но Иоанн взял отрубленную кисть приложил к руке, помолился Богородице и кисть приросла, прекрасно работала, о чём свидетельствует написанное Дамаскином на радостях песнопение: «О Тебе радуется, Благодатная, всякая тварь, Ангельский собор и человеческий род… И чрево Твое пространнее небес содела. О Тебе радуется, Благодатная, всякая тварь, слава Тебе». Также Дамаскин изготовил из серебра кисть руки, которую прикрепил к окладу иконы Богородицы. Это и была первая «Троеручица», разумеется, сразу ставшая чудотворной. С неё делали списки, списки со списков и так далее. Талантливый художник не обязательно интеллектуал, и иконописцы, не знакомые с поведанной читателю историей, рисовали третью руку как бы принадлежащую богородице, вот такая икона и в Храме Успения в Гончарах. Эта икона безусловно чудотворна, поскольку даже в годы Советской власти церковь не закрывалась и не прекращала своей работы.
    Самой необычной церковью Московского узорочья, пожалуй, можно назвать церковь Рождества Богородицы в Путинках. Тут нет ни одного подкупольного барабана – сплошные шатры, смотрится сказочно. Простроена в 1652, получилась церковь камерная, нежная и белоснежная с небесно-голубыми главками. Следующий за строительством год 1653 в правление Тишайшего Алексей Михайловича в истории Русской Православной Церкви тихим не назовёшь. Патриарх Никон, пользуясь мягкостью царского характера, объявил о церковной реформе, велел переделать духовные книги по греческим образцам, запретил двоеперстие и, заодно, есть такие люди – везде им надо влезть и настоять на своём, строительство шатровых храмов. Так что церковь Рождества Богородицы в Путинках оказалась последней из таковых, хорошо хоть сносить не стали. Остались финансовые документы по строительству. В 1648 тут на месте сгоревшего деревянного храма жители заложили каменный. Через гостившего в Москве Иерусалимского патриарха Паисия просили у царя 300 рублей на строительство. Алексей Михайлович дал, думаю наш президент, как его в этом месте Москвы не вспомнить, поступил бы также. Денег, как обычно не хватило, дали ещё, опять мало. В итоге смета была превышена почти в три раза, это конечно не в семь, как при строительстве Газпром Арены в Питере, но тоже перебор. Церковь обошлась в 800 рублей – сумма тогда баснословная, но оно того стоило, стоит ли Газпром Арена 50 миллиардов пусть решают специалисты. Интригующее название «в Путинках» убедительной версии о своём возникновении не имеет. Одни историки говорят, что тут шёл путь в Дмитров, смешно, мало ли где, каких путей по Москве идёт, не всё же Путинками называть. Другие говорят, что тут был «Путевой посольский двор», тоже несерьёзно. Думаю, в процессе освещения храма в 1652 было откровение, что ровно через 300 лет родится после богоборческих правителей Земли русской Всехристианнейший государь с такой фамилией. Ещё чуть-чуть современной истории, до передачи церкви в 1990 верующим тут дрессировали собак и обезьян.


    Церковь Рождества Богородицы в Путинках, как мы видим, несмотря на все выпавшие на её долю испытания, устояла, а вот гонитель шатровых церквей патриарх Никон нет. В 1666 с соизволения Антиохийского и Александрийского патриархов Никон был разжалован, из священства извержен и сослан в Ферапонтов Белозёрский монастырь. Ещё через десять лет в 1676 отошёл в иной мир Алексей Михайлович, а вместе с ним, можно сказать с небольшой натяжкой, умерло Русское узорочье. Точнее не умерло, а, как и положено праведникам, переродилось, в Московское или Нарышкинское барокко. Оно и немудрено, сменивший на царском престоле отца Федор Алексеевич стал проводить более открытую в отношении Запада политику, молодые щёголи стали брить бороды и носить польские платья, за длинным рублём потянулись в столицу иностранцы, проникло и рождённое лет сто до того в Италии барокко.
    Первую церковь в этом стиле, которую мы осмотрим, скорее из-за места и названия, Всех Святых на Кулишках. Кулишки, они же кулижки, уже раз помянутые, это лесные полянки, болотные островки, трансформировавшиеся со временем в кулички, то ли из-за пасхальных куличей, то ли из-за болотных куликов, то ли из-за дрифта московского говора. Так вот, «у чёрта на куличках» - это именно тут. Заприметили нечистую силу здесь, согласно летописям, задолго до Булгакова в 1666, дата для чёрта подходящая, и долго гнали: пришлось семь недель непрерывно молитвы читать. Разумеется, тогда это была глухая окраина, отсюда и устойчивое выражение. Зацепившись за название, некоторые из альтернативных историков даже осмелились утверждать, что тут и Куликовская битва состоялась. История традиционная лишь констатирует, что первая деревянная церковь здесь была построена давно, в 1364 году во время Всесвятского пожара сгорела, а после Куликовской битвы восстановлена и освящена в честь павших в этой битве русских воинов. Через сто лет после битвы перестроена в камне, а вторично ещё через двести лет, так с тех пор (1687) и стоит. Церковь одноглавая, видимо, хотели сохранить древнюю традицию, интересна колокольня – она получилась с наклоном, хоть и не таким сильным как у Пизанской башни. Сегодня тут размещено подворье Александрийской православной церкви, входящей в пятёрку древнейших автокефальных церквей.


    Следующий храм тоже интересен местом, на котором стоит, но не только. Мы с вами у церкви Николая Чудотворца на Болвановке. Исследователей-москвоведов развелось много, потому много и версий появления такого экстравагантного названия. Кто говорит, что здесь на Таганской стороне жили шляпных дел мастера, изготовляющие болванки, кто, что когда-то здесь стоял татарский или языческий идол. Мы же лишь заметим, что во времена татаро-монгольского ига именно тут московские князья пешие, с непокрытой головой встречали ордынских баскаков, наезжавших за данью, стояли, потупившись, у их стремени, кланялись и кивали на манер китайских болванчиков. Каменную церковь взамен деревянной, чтобы и памяти о «поганых» тут не осталось, строили сравнительно долго и вдумчиво с 1697 по 1712, известно имя талантливого зодчего Осип Старцев. Это, можно сказать, его лебединая песня. Начав при Фёдоре Алексеевиче и награждённый царём за то, что «у каменных дел цены сбавил», он участвовал в Петровских реформах, а в конце жизни захотелось ему возвести что-то своё родное, а не понадёрганное у иностранцев. Со сроками как раз успел, в 1712 церковь была закончена, а в 1714 последовал петровский запрет каменного строительства в России вне Петербурга, и Осип постригся в монахи. Осмотрим получившийся шедевр, это традиционное пятиглавие с шатровой колокольней, на мой взгляд, смотрится чуть построже церквей узорочья, нарядна, но без перегибов, ещё церковь называют «последним средневековым строением Москвы».
    Конечно, «последнее» не обязательно лучшее, хотя о вкусах не спорят, на мой взгляд, лучшее из Нарышкинского барокко «предпоследнее», Храм Воскресения Христова в Кадашах, годы строительства 1687-1695. Кадаши это изготовители кадей, бочек. Видимо, дела у них шли неплохо - «веселие Руси есть пити», раз вместо деревянной церкви стали ставить каменную. Первое каменное здание, воздвигнутое в 1656, простояло, как видим из дат, недолго, всего каких-то 30 лет. Теперешнее, тогда кадашей уже сменили ткачи, возвели на деньги купцов нижегородских отца и сына Добрыниных Кондрата и Лонгина. Церковь получилась яркая, праздничная, лёгкая, воздушная, вся стремящаяся к небесам, а особенно её 43-х метровая колокольня. В ней, пожалуй, «барокко» с его мудрёными завитками и декором значительно больше, чем «нарышкинского», я бы назвал этот стиль «нарышкинским рококо». Как это часто бывает, имя создателя шедевра затерялось в анналах истории, предполагают, что это был здешний уроженец иеромонах Сергий Турчанинов. К сожалению, первоначальная роспись не сохранилась, в войну 1812 года храм был разграблен и подожжён, поэтому в 1848 храм расписали заново в духе классицизма. Примерно к тем же годам относится зафиксированная В.И.Далем пословица: «Пришла правда не от Петра и Павла, а от Воскресения в Кадашах». Дело в том, что в приходе церкви состоял тогдашний городской голова А.П. Шестов редких для Московского начальства качеств – сам не воровал и другим не давал. Каким-то мистическим образом, хотя чему удивляться, «слово не воробей», а «рукописи не горят», эта атмосфера правды и искренности в храме сохранилась, тут тихо, немноголюдно, никто не запрещает фотографировать, более того, можно даже выйти на крышу и полюбоваться открывающимися, вон она – Спасская башня, видами, постоять, помолчать, потупив глаза в пол, который своей подлинной древностью мне показался поинтересней потолка.
    Небольшой скачок во времени и пространстве и мы с вами уже у шедевра «чистого барокко» храма Священномученика Климента, Папы Римского. Не часто православные церкви называются именами Римских пап, поэтому нужны пояснения. Климент – четвёртый римский папа, жил в конце первого века за тысячелетие до разделения церквей, а потому одинаково чтим и католиками, и православными. Возможно, именно о нём говорит в своём послании к Филиппийцам апостол Павел: «Прошу и тебя, искренний сотрудник, помогай им, подвизавшимся в благовествовании вместе со мною и с Климентом и с прочими сотрудниками моими». Тертуллиан уверен, что Климент был рукоположен самим апостолом Петром. Для Русской православной церкви Климент особенно ценен тем, что согласно его жизнеописанию, был сослан из Рима в Инкерманские каменоломни у Херсонеса, города, тесно связанного с историей крещения Руси, там и скончался. Деревянную церковь на месте теперешнего храма заложили ещё во времена Ивана Калиты в год 1339 «месяца ноября в 25 день, на память святого мученика Климента». Со времён Ивана Грозного в этих местах селились стрельцы, а потому немудрено, что церковь Клемента стала форпостом борьбы с польско-литовскими захватчиками в 1612. Именно отсюда, в конце августа, по новому стилю 3 сентября, неприятель был выбит, и началось долгое и трудное освобождение Москвы. В 1657, сменив деревянный храм, тут возник каменный, который за сто лет обветшал, нужна была срочная реновация, и в 1757 началось строительство. Много нового было в те времена и в российской истории. После смерти Петра I, резко повернувшего руль государственный политики в западную сторону, началась чехарда на троне, продолжавшаяся до 1741, когда на папино место с помощью гвардии села дочь Елизавета. Римский папа Клемент, так получилось, тоже оказался невольным соучастником событий. Именно в ночь на 25 ноября, день поминовения православными Святого Климента, Елизавета в сопровождении преображенцев, звеня шпорами, решительно распахнула дверь спальни правительницы, произнесла медовым голосом: «Сестрица, пора вставать!», чем разбудила сладко почивавшую Анну Леопольдовну и выгнала её с семейством из дворца, который и заняла на ближайшие двадцать лет. Отсюда родилась легенда, что церковь Святого Климента заказал возвести, прозрачно намекая на упомянутые тонкие обстоятельства, Елизаветин канцлер Алексей Бестужев-Рюмин. Однако истина оказалась много прозаичнее, своё веское слово сказало купечество. Известно имя заказчика это «доброхотный и боголюбивый» Кузьма Матвеев, а вот кто строил - тайна, покрытая мраком, версий масса, в одной в авторы проекта сватают знаменитого Трезини, в другой Растрелли, уж больно чудесным получился результат, стоящий вровень с архитектурными шедеврами восемнадцатого века Северной столицы. Церковь прекрасна не только снаружи, но и внутри, в период наполеоновского нашествия она пострадала минимально – была повреждена крыша, да украдена церковная утварь, иконостас с иконами уцелел и сегодня сияет во всей красе. Во время моего визита, время послепасхальное, к радостям для глаз добавилась нежданная радость для ушей – лились, спасибо папе римскому, звуки органа.


    Одну великую женщину российской истории сменила на троне другая – Екатерина II. Её коронация была назначена на 22 сентября 1762 г., Москва срочно прихорашивалась, руководить процессом поручили К.И.Бланку, творившему сначала в стиле позднего барокко, а потом в более модном классицизме. Остановимся у церкви Великомученицы Екатерины на Всполье, возведённой, а точнее реконструированной Бланком по личному повелению царственной тёзки великомученицы в 1766-1775. В 1812 храм сильно пострадал от пожара, позже перестроен, поэтому осталось ли сейчас у храма что-то от Бланка – большой вопрос. Интересна ли церковь с архитектурной точки зрения, не знаю, ну разве как недостающее звено перехода барокко в классицизм, зато можно рассказать связанную с церковью небезынтересную историю. В 1920-24 годах в дни поминовения Святой Екатерины тут служил патриарх Тихон, первый, избранный на эту должность после восстановления патриаршества в России в 1917. После Октябрьской революции он предал большевиков анафеме, те ответили изъятием церковных ценностей, в частности у Святой Екатерины их взяли почти двести килограммов. В двадцатых годах Тихону стали шить дело как организатору «шпионской организации церковников», но вмешался его высокий небесный покровитель, забравший Тихона 7 апреля 1925 года в места, куда НКВД, даже при всём своём желании, дотянуться не могло.
    О чём писать дальше не знаю, то ли о наступлении Классицизма на Барокко, то ли о наступлении Наполеона на Москву, следствием чего стал большой московский пожар, уничтоживший безвозвратно многое, возведённое в конце 18-го – начале 19-го века. То, что не уничтожил бушевавший несколько дней пожар во время вступления Наполеона в город, французы попытались разрушить во время выхода. Были заложены мины, зажжены фитили, но небесные заступники стольного града послали сильный дождь, притушивший французские козни. В Кремле выгорела Грановитая палата, но колокольня Ивана Великого и Спасские ворота уцелели. К сожалению, небесным покровителям не удалось остановить грабёж, мародёрство и вандализм, устроенный понаехавшими в Москву со всех сторон сразу после французов нашими соотечественниками, но это другая история. В период оккупации французы с православными церквями не церемонились, устраивали конюшни, расхищали церковные ценности, но было одно исключение - Храм святителя Григория Неокесарийского в Дербицах. Утверждается, что это чудо русского узорочья покорило сердце самого Наполеона, сожалевшего, что «нельзя поставить церковь на ладонь и перенести в Париж». Нельзя и слава богу, поскольку место на котором стоит церковь тоже особенное. Именно с этого места вновь увидел белокаменные стены Кремля, возвращавшийся из татарского плена Василий II Тёмный, освободившийся 17 (30) ноября 1445 года в день памяти чудотворца Григория Неокесарийского. Возможно, это была последняя яркая картинка, виденная Василием, поскольку через год он был схвачен своими двоюродными братьями и ослеплён. По случаю возвращения самодержца в Дербицах (низинное, болотистое место) и срубили деревянный храм, каменный начали строить по полученному заранее благословению патриарха Никона в 1667 году, а освятили уже под руководством патриарха Иоакима. В это время в жизни царя Алексея Михайловича происходили бурные изменения, охлаждение в отношениях с бывшим лучшим другом Никоном закончилось окончательным разрывом. Лишившийся друга царь вскоре (1669 г.) потерял и жену, нужно было искать новую. Для царственной особы дело это хлопотное, был объявлен всероссийский сбор красавиц. Девятнадцать раз, не зная сна и покоя, обходил царь по ночам опочивальни, и выбирал из шестидесяти спавших там красавиц «ту, которая была бы покрасивей и ему, великому государю, приглядней». В итоге была выбрана воспитанница ближнего царского боярина Артамона Матвеева Наталья Нарышкина, с которой Алексей Михайлович и обвенчался в возведённой на его деньги новёхонькой церкви Святителя Григория 22 января 1671 года. Говорят, что в этой же церкви царица Наталья крестила своего первенца Петра, но это вряд ли, поскольку царских детей по традиции, чего далеко ходить, крестили в Кремлёвском Чудовом монастыре, хотя кто знает, венчался же царь не в Кремле. Поскольку храм строился на царские деньги, были привлечены лучшие зодчие и иконописцы. Остались и прямые царские указания: «прописать суриком в кирпич… стрелки у шатра перевить… расписать бирюзой и белилами». В 1996 закончили масштабную реставрацию, всё было сделано по царским указкам, фасады выкрашены красно-оранжевым суриком, архитектурные элементы выделены белилами и бирюзой, купола заблестели не золотым, а более уместным здесь серебряным цветом, золотом отливают только кресты. Андрей Вознесенский посвятил церкви и её истории следующие аллегорические строки:

    Как колокольня алая,
    Пылая шубой ярко,
    Нарышкина Наталья
    Стоит на тротуаре.

    В той шубке не приталенной
    Ты вышла за ворота,
    Нарышкина Наталья,
    Как будто ждёшь кого-то?

    В чужом бензинном городе
    глядишь в толпу рассеянно,
    слетают наземь голуби,
    как шелуха от семечек.

    Я понял тайну зодчего,
    портрет его нахальный,
    И, опустивши очи,
    шепчу тебе: "Наталья…"

    Впрочем, мы с вами отвлеклись, перед нашим внутренним взором разрушенная после Наполеонова нашествия древняя столица. Разумеется, Москва недолго оставалась разорённой, возродилась как Феникс и стала ещё прекрасней, за что можно сказать спасибо много кому, но прежде всего Джузеппе, по нашему Осипу, Бове. Для Москвы он не менее значим, чем Росси для Петербурга. Чтобы ознакомиться с его творчеством далеко ходить не надо. Тут рядом Большая Ордынка и Храм иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость».
    По Большой Ордынке двигался из татарского плена не только Василий Тёмный, но и тысячи простолюдинов до и после него, а поскольку тёплого терема в Кремле у них, в отличие от Василия, не было, они тут неподалёку и селились. Как в наше время участников известных событий зовут «афганцами», так бывших пленников в ту эпоху называли «ордынцами», а заселённый ими район Ордынкой. Деревянный храм здесь с шестнадцатого века, каменный возвели в 1685, назвав Преображенским. В 1688 исцелением сестры патриарха Иоакима прославилась, находящаяся в церкви икона «Всех скорбящих Радость» и церковь стали именовать «Скорбященская». В 1783-91 храм был сильно обновлён, строение в классическом стиле возвели по проекту Василия Баженова. События 1812-го храм перенёс плохо и в 1823 Осип Бове взялся за восстановление. Набивший оскомину угловатый четверик был заменён изящной ротондой, колоколенка тоже стала цилиндрической, купола полукруглыми, получилось весьма гармоничное строение в стиле высокого классицизма, чаще именуемого ампир. Заслуживает внимание и внутреннее убранство церкви – сам Владимир Боровиковский руку приложил, цвет стен и купола неописуемо гормоничен, опять используем Вознесенского «Сирый цветок из породы репейников, но его синий не знает соперников». В советское время храм недолго оставался закрытым с 1933 по 1948, правда, в 1961 пришлось с колокольни снять колокола – местные жители жаловались, слишком громко звонили.
    Если хочется посмотреть на возведённое Бове «с нуля», добро пожаловать в храм Николы в Котельниках, хотя закончена она раньше (1824), чем Скорбященская церковь (1836), а потому в творчестве Бове это «вчерашний день». Можно, конечно, и на Большой театр взглянуть, но мы с вами здесь путешествуем исключительно по церквям. Осматриваемый храм возведён по заказу «последнего московского вельможи» Сергея Михайловича Голицына. Тут Бове не стал заменять четверик ротондой, а поставил одно на другое, получилось стандартное общеевропейское культовое сооружение. Русью пахнет только от названий, стоит храм на склоне Швивой горки, она же Таганский холм. Когда и почему возникло такое странное, непривычное для русского уха и коверкающее язык название неизвестно, но уже в восемнадцатом веке её, о чём и план Москвы 1735 года говорит, чаще называли Вшивая. Слову «швивая» в русском языке найти созвучия трудно, но попытались, по одной версии тут шла дорога на Шиву (Хиву), по другой жили тут швецы со швеями, и росла сорная трава ушь, отчего и горка была ушвивая. О швецах в здешних местах ничего неизвестно, а вот кто точно тут селился в 15-16 веках, так это гончары и кузнецы, бронники и котельники, потому и адрес у храма 1-й Котельнический переулок. Отличилась Вшивая горка, название прилепилось точное, и в период Октябрьской революции, тут стояли большевистские орудия, обстреливавшие Кремль.


    Время в нашем повествовании летит быстро, драматично начавшийся для России девятнадцатый век, не менее драматично заканчивается, уступая ещё более страшному веку двадцатому. Время нашей прогулки тоже на исходе, зря мы с Большой Ордынки попёрлись на Котельническую набережную, ноги гудят – не казённые, возвращаемся, сделав круг, назад на Ордынку. Круг сделали не только мы, но и архитектура, она тоже вернулась назад к истокам. В начале двадцатого века в моде псевдо- или, выражаясь корректнее, неорусский стиль, подражающий памятникам древнерусского зодчества, с ним соперничает модерн, их синтез рождает Русский модерн, в котором и выполнена осматриваемая нами Церковь Покрова в Марфо-Мариинской обители. Основана обитель великой княгиней Елизаветой Фёдоровной, старшей сестрой последней русской императрицы Александры Фёдоровны. Собственно, Алиса и познакомилась с Николаем на бракосочетании старшей сестры и родного дяди будущего императора Сергея Александровича в 1884. В 1891 брат Александр назначил Сергея московским генерал-губернатором. Сменивший отца в 1894 Николай правил Россией не очень твёрдо, что привело к Кровавому воскресению. Пролитая 9 января кровь повлекла новую, 4 февраля эсер Иван Каляев бросил бомбу и убил Сергея Александровича. Интересно, что имея возможность 2 февраля разбомбить карету, в которой генерал-губернатор следовал с женой и племянниками, террорист делать этого не стал. Каляева схватили, Елизавета Фёдоровна навестила его в заключении, передала Евангелие, от имени великого князя простила убийцу, более того просила царственного зятя о помиловании террориста, но в этом вопросе, компенсаторный эффект, Николай проявил твёрдость. Продав свои драгоценности, «романовские» не тронула – отдала в казну, на вырученные деньги Елизавета Фёдоровна купила на Большой Ордынке усадьбу, где и открыла в 1909 Марфо-Мариинскую обитель. Храм Покрова Пресвятой Богородицы было поручено возвести будущему строителю мавзолея, история подчас причудлива, Алексею Щусеву. Мозаику и роспись сделали Михаил Нестеров и Павел Корин, рельефные украшения стен выполнил Сергей Конёнков. Имена громкие, и результат получился соответствующий. На первый взгляд храм Покрова типичная древнерусская белокаменная церковь, родная сестра церкви Зачатия, с которой мы начинали свой многотрудный тур, и только позже понимаешь, что перед тобой искусная и тонкая стилизация. Внутреннее убранство, снимать можно свободно, тоже выше всяких похвал – девственная белизна стен, фрески достойны Третьяковки, поразительна роспись купола, слова бесполезны. Углубившись в деятельность обители, Елизавета Федоровна мало обращала внимания на сгущавшиеся над ней и Россией тучи. Первая мировая прибавила работы, при обители организовали лазарет, февральская революция – седых волос, сестру, зятя, племянниц и племянника арестовали и в августе 1917 отправили в Тобольск. Большевики, укрепившись у власти, перевели в конце апреля 1918 царскую семью в Екатеринбург. Туда же привезли и других родственников дома Романовых, в частности Елизавету Федоровну, арестованную 7 мая. Потом большевикам показалась, что концентрация Романовых в Екатеринбурге недопустимо высока и великую княгиню с князьями перевели 20 мая в Алапаевск. Арестованных разместили в помещении местной школы, первое время содержали более-менее свободно, разрешали гулять, а потом стали закручивать гайки. Поводом стал «побег» великого князя Михаила Александровича с 12 на 13 июня 1918 года, находящегося под арестом в Перми. На самом деле его вместе с секретарём просто расстреляли, это была, так сказать, первая «проба пера». Исполнив увертюру трагедии, большевики, не мешкая, перешли к финалу. Царская семья была расстреляна в доме Ипатьева с 16 на 17 июля, Елизавету Федоровну и князей уничтожили следующей ночью с 17 на 18. В сравнении с Екатринбургскими Алапаевские «товагищи» проявили больше изобретательности. Они отвезли арестованных к заброшенной шахте, скинули пленников вниз, а сверху присыпали гранатами. Есть сведения или легенда, что не все сброшенные умерли сразу. В частности Елизавета Фёдоровна после взрывов ещё успела перевязать раны лежащего рядом с ней князя Иоанна Константиновича. Утром по Алапаевску были расклеены объявления, что пленников похитил отряд белогвардейцев на аэроплане. Белые действительно появились, но несколько позже, 28 сентября Алапаевск был занят войсками Колчака. Началось расследование, в конце октября тела замученных были найдены, подняты на поверхность, омыты и захоронены в склепе. В июне 1919 началось наступление красных, и было решено останки Романовых им не оставлять. Началось путешествие гробов по Сибири, сопровождавший груз игумен Серафим свидетельствовал, что из-за жуткой жары от гробов шёл ужасный смрад и только гроб с останками Елизаветы Фёдоровны благоухал и мироточил. В марте 1920 тела доставили в Харбин, потом в Мукден, а затем в Пекин, где и похоронили на кладбище церкви Серафима Саровского. По воспоминаниям последнего посла императорской России в Китае тление не коснулось только тела Елизаветы Фёдоровны. На её долю выпало ещё одно посмертное путешествие, в ноябре тело было перемещено и, наконец, обрело вечный покой в Иерусалиме в церкви Равноапостольной Марии Магдалины. В 1992 году Архиерейским собором РПЦ великая княгиня Елизавета была причислена к лику святых. Ещё раньше в 1990 ей в Марфо-Мариинской обители поставили памятник, позже установили памятный крест и остальным алапаевским мученникам.
    Какой-то мрачный у нас получился финал, хотя назвав так повествование, этого можно было ожидать, все мы знаем хрестоматийное «не спрашивай, по ком звонит колокол…». Но в отличие от колокола лондонского собора Святого Павла, у настоятеля которого Джона Донна Хемингуэй и позаимствовал расхожую фразу, на Руси колокола звонят не только в дни трагедий, но и в дни праздников. Как там у цитированного нами вначале композитора

    Через войны, пожары, века
    Звон малиновый в небо летит.
    Слышен звон этот издалека,
    Это сердце России звенит.

    Другие отзывы автора:

    Этот отзыв оценили:

    Комментарии (6)

    Римма (Вязьма) (15.11.2019 04:37)
    Восхищаюсь Вашими познаниями.
    С.Серый (15.11.2019 08:23)
    [quote][b]Римма[/b]
    Восхищаюсь Вашими познаниями.[/quote]

    Большое спасибо за лестный комментарий! Очень приятно! Надеюсь и рассказ понравился.
    Римма (Вязьма) (15.11.2019 12:30)
    [quote][b]С.Серый[/b]
    [quote][b]Римма[/b]Восхищаюсь Вашими познаниями.[/quote]
    Большое спасибо за лестный комментарий! Очень приятно! Надеюсь и рассказ понравился. [/quote]

    Конечно понравился.
    С.Серый (15.11.2019 14:21)
    [quote][b]Римма[/b]
    [quote][b]С.Серый[/b]
    [quote][b]Римма[/b]Восхищаюсь Вашими познаниями.[/quote]
    Большое спасибо за лестный комментарий! Очень приятно! Надеюсь и рассказ понравился. [/quote]
    Конечно понравился.[/quote]

    Елена (Киров) (29.11.2019 07:09)
    Спасибо! Потрясающее повествование! Читала с удовольствием!
    С.Серый (29.11.2019 09:20)
    [quote][b]Елена[/b]
    Спасибо! Потрясающее повествование! Читала с удовольствием! [/quote]

    Пожалуйста! Всегда рад таким гостьям

    Новый комментарий

    Что бы оставлять комментарии на сайте, Вам нужно Войти или Зарегистрироваться