Фотогалерея к отзыву
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко
    • Фото из путешествия по Марокко

    «В королевстве, где всё тихо и складно. Снятся людям иногда голубые города»

    Прибыв в действующую столицу королевства, первым делом мы отправились нанести визит действующему монарху в его резиденцию. Остановились недалеко от королевской мечети, в которую нас не пустили, но не потому, что она королевская, а потому что мечеть. А вот в резиденцию мы как раз не попали, потому что она «королевская». Более того фотографировать разноцветные военные мундиры разных родов войск марокканской армии, бдительно охраняющие королевские ворота, пришлось с изрядного, ближе ни-ни, расстояния. Зато никто не мешал фотографировать живописно изуродованные королевскими садовниками деревья в королевском парке. Неувиденный нами королевский дворец построен в 1785 в годы правления Мухаммеда III, равноправно дружившего и торговавшего с европейскими странами Данией, Англией, Португалией, Швецией и Испанией. Кстати, в его правление Марокко, одним из первых, если не первым, признало в 1777 г. независимость США. Позже в 1864 дворец был дополнен другими строениями, и сегодня обнесённый стенами комплекс, расширенный и реконструированный в двадцатом веке, является главной королевской резиденцией. Правящий сегодня Мухаммед VI этот дворцовый комплекс не очень жалует, тут располагается его многочисленная администрация, а он бывает чаще в другом, неизвестном подданным месте.


    Не получилось выразить почтение живым, выразим почтение мёртвым, они не будут сопротивляться, для чего отправляемся осматривать мавзолей дедушки нынешнего короля Мухаммеда V, где нашёл своё пристанище и Хасан II, отец и сын шестого и пятого Мухаммедов, соответственно. Мухаммеда V есть за что уважать, он не был бессловесной марионеткой в руках французских оккупантов. В годы Второй мировой, когда Франция была наполовину захвачена, а в другой половине установился профашистский режим Виши, патронировавший Марокко, Мухаммед наотрез отказался принять антиеврейские законы и выдать своих граждан, какой бы национальности они ни были, тем самым спас порядка 400 тысяч человек. Место мавзолея выбрано неслучайно, именно здесь вернувшийся из ссылки Мухаммед V провёл первую пятничную молитву, в конце которой объявил о независимости своего королевства. Мавзолей строился небыстро, с 1961 (год смерти монарха) до 1971 года, тогда наследовавший Мухаммеду Хасан II ещё не был знаком со стахановцем Мишелем Пинсо, возведшим в мгновение ока, словно магрибский джинн, чудесную мечеть. Пригласили почему-то вьетнамца Эрика Во Тоана, но тот оказался «святее Папы Римского», возвёл с помощью 400 марокканских ремесленников классический образец в мавританском стиле. На материалы не поскупились – здание белого каррарского мрамора, а резной, невообразимой красоты потолок – кедр, но не ливанский, свой, и золочёное красное дерево. Сам саркофаг из пакистанского белого оникса в центре, но посетителей к нему не пускают, они осматривают всё, перемещаясь по пущенному по периметру специальному балкону-галерее. Кроме саркофага Мухаммеда V, тут находятся ещё две гробницы, они по углам, его сыновей, старшего – короля Хассана II и младшего - принца Мулая Абделлаха. Покой царственных особ сторожат живописной формы гвардейцы, пешие и конные, их и с ними можно фотографироваться с любого расстояния. В руках у караульных инкрустированное оружие времён примерно так бурских войн и флаги. Государственный флаг Марокко – красное полотнище, середина которого украшена перекочевавшей с родового герба Алауитов зелёной пятиконечной звездой. Зелёный цвет – цвет ислама, а пятиконечная звезда символизирует пять столпов той же религии: шахада (нет бога, кроме Аллаха), намаз, ураза (пост в Рамадан), закят (милостыня нуждающимся) и хадж. Этими знамёнами по периметру обильно украшена траурная зала, а в руках у караула «реверсивные» стяги – зелёные с красной звездой, видимо, флаги династии.


    Кроме мавзолея, памятника династии Алауитов, здесь ещё одна достопримечательность, именно поэтому Мухаммед V проводил здесь памятную пятничную молитву, недостроенная мечеть эпохи Альмохадов, третьей правившей в Марокко династии. Задумал её возвести третий аль-муминин и халиф из этого рода, уже поминавшийся нами всуе Якуб аль-Мансур, крепко ставший обеими ногами на двух, Африка и Европа, континентах. Он решил клонировать законченную в его правление Марракешскую Аль-Кутубию в Севилье, Хиральда тому живой свидетель, и в Рабате. Поскольку Рабат тогда являлся столицей, копия должна была быть масштабней оригинала и стать высочайшей в мусульманском мире, но как это всегда бывает с наполеоновскими планами – идея потерпела горькое фиаско. Как и предсказывал на все века Хаджа Насреддин, халиф умер и недостроенный минарет застыл на отметке 44 метра, вместо запланированных 86. Сегодня с этим недомерком соседствует разной высоты и сохранности лес колонн, останки недостроенной мечети. Этот недостроенный минарет называется башней Хасана. Почему Хасана, какого Хасана? Видимо, невинно убиенного внука Мухаммеда Хасана ибн Али, потомками которого считали себя половина марокканских правящих династий, но не Альмохады. Был ещё такой марокканский султан Хассан I из Алауитов, умер в 1894 в Марракеше, а похоронен в Рабате, это на 700 лет позже строительства мечети, и если название исконное, то этот султан просто «однофамилец» строения.
    Османские турки все свои мечети делали похожими на Святую Софию, а вот ни разу не бывшие под их пятой марокканцы копировали собственные образцы - Марракешскую Аль-Кутубию, её осмотр впереди, возводя квадратный в сечении, украшенный каменной резьбой минарет и прямоугольную в плане мечеть. Как известно все церковные колокольни украшает универсальный христианский символ – крест, у ислама такой универсальный знак отсутствует. Турки украшают минареты своим полумесяцем, у шиитов минареты оканчиваются «рукой Фатимы», а в Марокко на вершине минарета - сооружение, похожее на детскую пирамидку из шариков. Шаров может быть пять в честь всё тех же столпов ислама, три, символизирующих, по словам гида, мирно уживающиеся в Марокко единобожные религии – ислам, христианство, иудаизм. Получив информацию, мы должны были её проверить и стали с азартом считать шары на каждом из обильно попадающихся по дороге минаретов. Встречались, но очень редко, минареты с двумя шарами, наверное, последний, самый крошечный шарик просто отвалился; и с четырьмя, несколько чаще, а бесспорными лидерами были «трёхшаровые» минареты. Различались минаретные пирамидки не только по количеству шариков, но и по штырьку, на который эти шарики нанизаны. Он мог завершаться марокканской звёздочкой, полумесяцем или просто стрелочкой. Рядом с пирамидкой ещё одна металлическая конструкция в виде кириллической буквы Г – направление на Мекку.


    Разумеется, правоверные мусульмане были не первыми, разглядевшие выгодное береговое положение Рабата. Сначала тут высадились финикийцы, назвавшие своё поселение Шелла. Позже прибравшие к рукам всё, что плохо и хорошо лежит, римляне, поскольку говорили на другом языке, Ершалаим трансформировали в Иерусалим, а Шеллу в Салу. Нахватавшие территорий сверх меры римляне не очень бдительно охраняли окраины, и к 250 году в будущем Рабате завелись берберы. Жизнь их текла не ярко, зато спокойно, судя по тому, что никаких примечательных для истории следов не оставила. В 1146 сюда добрался родоначальник Альмохадов Абд аль-Мумин, возжелавший покорить лежащую за морем Андалусию, а потому и построивший тут крепость, на его языке «рабат». Сын Абд аль-Мумина Абу Якуб Юсуф, осуществивший не без помощи Рабата задуманное отцом покорение Андалусии, добавил городу гордую приставку «аль-Фатх» и просто «крепость» стала «крепостью победы», а его сын Якуб аль-Мансур перенёс сюда свою столицу. Как мы с вами знаем, свой главный проект для комфортной загробной жизни, строительство грандиозной мечети, Якуб аль-Мансур не закончил, а вот крепкую крепость, простят ли мне эту тавтологию, возвести успел, её и отправимся осматривать. Название крепости Касба Удая, «касба» так по всему Магрибу называют старинные цитадели, Удайя – племя наводивших ужас на соседей разбойников, пользовавшихся покровительством Альморавидов и вытесненных при Альмохадах. За высокими зубчатыми, граничащими с океаном стенами, спрятался старый город с лабиринтом узких улочек, бело-голубыми домиками и страшно боящимися тут потеряться стайками туристов, а потому спешащими, словно слышат дудочку крысолова, гуськом за гидом. Прелесть и отличительная черта касбы Удайя – бело-голубая морская окраска, в отличие от стандартной песчано-сухопутной медин других имперских столиц. Свой маршрут мы прокладываем от одной наглухо закрытой и безмолвной двери до другой, вносящих в бело-голубую рапсодию некое цветовое разнообразие. Поскольку молчащие камни, стены и двери после определённого момента начинают утомлять, нужно чем-то разбавить впечатление. Какой средневековый арабский город без сказок, которых может быть 1001. Тут они тоже есть. Тысячу рассказывать не будем, поведаем одну, остановившись для этого у стилизованного изображения кошки на стене неприметного с виду дома. Однажды, давным-давно, город подвергся долгой и жестокой осаде. После того как кончились съестные припасы, железная рука голода схватила каждого за горло и начала это горло медленно, но неуклонно сжимать. Бедные жители съели всех крыс и мышей, а также домашних любимцев собак и кошек. Лишь у одного сердобольного не поднималась рука на свою кошечку. Но однажды эта кошечка пропала, несколько дней бродил, не разбирая дороги, безутешный хозяин, пока не услышал, доносящееся откуда-то снизу слабое мяуканье. Вскрыв дорожное покрытие «добрый самаритянин» нашёл не только свою любимицу, живую и здоровую, но и кем-то спрятанную в громадных количествах провизию. Таким образом, гуси спасли Рим, а кошка Рабат. С тех пор в Рабате кошки в особом почёте и живые, и нарисованные. Рассказав эту историю, гид над нами, наконец, сжалился и выпустил из лабиринта на вольный простор к шумящим волнам и свежему ветру океана. Дополнительным бонусом служил панорамный вид обнимающего бухту города, обнесённого старыми крепостными стенами. Игравшая важную роль при Альмохадах, грезивших о заморских странах и походах, касба Удайя при детях пустыни Саадитах была в силу ненадобности заброшена, чем не преминули воспользоваться, свято место пусто не бывает, пираты. Второе возрождение Удайя испытала в конце шестнадцатого века уже при Алауитах, добавивших к каменным стенам бронзовых пушек.


    На ночёвку мы остановились не в старом городе, а в новом, фрагментарный осмотр которого провели самостоятельно. Наш отель рядом с двумя музеями: археологическим и современного искусства, увы, оба, время к вечеру, закрыты. Двинули к собору Святого Петра, оригинальной фантазии 1921 года в стиле ар-деко на тему Собора Парижской богоматери. Собор, само собой, тоже был закрыт, вряд ли он работает ежедневно, поскольку у рабатского епископа, тут его резиденция, не так много прихожан. Утром, пока небо не обрело свой обычно-голубой цвет, а месяц, лежащий в этих широтах горизонтально, не растворится без остатка, пошли фотографировать в ночной подсветке одного из типичных представителей когорты марокканских минаретов, с тремя шариками на макушке, стрелой в небеса и достаточно тонкой каменной резьбой, направление на Мекку по совместительству исполняло обязанности громоотвода. Сопутствующая минарету мечеть несла на своих дверях предупреждающую надпись «не мусульманам вход запрещён». Выехав из Рабата, остановились под раскидистой и распушившей по случаю весны свои жёлтые шарики мимозе для панорамной съёмки. Путь наш лежал в следующую имперскую столицу, ставшую таковой только при Алауитах, город Мекнес.

    Другие отзывы автора:

    Этот отзыв оценили:

    Новый комментарий

    Что бы оставлять комментарии на сайте, Вам нужно Войти или Зарегистрироваться